- И на том спасибо, - заявила она мужу. - Но более ничего от вас не желаю и вам желать не советую...

Приехали они в столицу - честь честью, даже новой мебелью обзавелись. Но тут прокурор что-то не так сказал, не так повернулся, не той ноздрей высморкался, почему и был посажен императором в Петропавловскую крепость. Комендантом русской "Бастилии" был тогда очень веселый и добрый человек князь С. Н. Долгорукий, в свете прозвище Каламбур Николаевич".

- Мадам, - сказал он рыдающей Варваре Семеновне, - что вы слезки-то льете? Да приходите к нам обедать... Чин у меня флигель-адъютантский, а паек у нас арестантский!

Пока муж сидел, она каждый день ходила в тюрьму, чтобы разделять с ним казенную пищу узника. Но в один из дней явилась в крепость, комендант спросил ее:

- Вы зачем, мадам, изволили снова пожаловать?

- Как зачем? Обедать-то мне надо.

- Так здесь же не ресторация, - захохотал Каламбур Николаевич, - паче того, вашего мужа из крепости уже вывезли.

- Неужто в Сибирь? - ужаснулась Варенька.

- Хуже того - в кабинет государя-императора...

Император расцеловал дряблые щеки узника и, не дав ему переодеться, велел срочно ехать в Михайловскую станицу на Дону, где и быть прокурором, а с женою разрешил повидаться не более трех минут. Миклашевич успел жене наказать:

- Продавай все и скачи за мною на Тихий Дон...

Варвара Семеновна, уже будучи на сносях, поехала вдогонку за своим мужем. Но в пути начались схватки, в какой-то землянке, среди чужих людей, без врача и повитухи, она родила сына - Николеньку. Когда же Павла I прикончили гвардейцы, супруги Миклашевич возвратились в Петербург.

Несчастная в браке, презирающая мужа, женщина всю душу вложила в сына - он был для нее всем на свете.